Но, повторяю, не будем крохоборствовать. По темпераменту, внешности и происхождению видно, что в целом Миронов конечно русский человек. Беда в том, что это БЕДНЫЙ русский человек.
У Лескова есть хорошая вещица – «Смех и горе». Советую. Вот цитата оттуда, автор беседует с врачом:
«- Вон у нас теперь на линии, где чугунку строят, какой мор пошел! Всякий день меня туда возят; человека по четыре, по пяти вскрываю: неукротимо мрут от хорошей пищи.
- От хорошей?! - спрашиваю с удивлением.
- Да, от хорошей-с, а не от худой. Это чиновникам хочется доказать, что от худой, чтобы подрядчика прижать, а я знаю, что непомерная смертность идет от хорошего свойства пищи, и мужики сами это знают. Как только еще началась эта история, человек с двадцать сразу умерло; я спрашиваю: "Отчего вы, ребята, дохнете?" - "А все с чистого хлеба, говорят, дохнем, ваше высокоблагородие: как мы зимой этого чистого хлебушка не чавкали, а все с мякиной, так вот таперича на чистой хлеб нас посадили и помираем". Обдержатся - ничего, а как новая партия придет - опять дохнут. С месяц тому назад сразу шесть человек вытянулись: два брата как друг против друга сидели, евши кашу, так оба и покатились. Вскрывал их фельдшер: в желудке - каша, в пищеводе каша, в глотке каша и во рту каша; а остальные, которые переносят, жалуются: "Мы, бают, твоя милость, с сытости стали на ноги падать, работать не можем".
- Ну, и чем же вы им помогли? Любопытно знать.
- Велел их вполобеда отгонять от котла палками. Подрядчик этого не смел; но они сами из себя трех разгонщиков выбрали, и смертность уменьшилась, а теперь въелись, и ничего: фунт меду мне в благодарность принесли».
Миронов родился в посёлке, отец шоферил, мать ёлочные игрушки клеила. Пробился в люди (начал с игры на аккордеоне) и стал есть. Ухватисто, истово, деревянной ложкой. Миску каши навернул, ложку облизал, начал вторую миску, потом третью. Поедание каши превратилось в религию, а треск за ушами стал шумом прибоя. Человек вошёл в транс. Если палкой не отогнать – не остановится. «В детстве недоел».